Мой брат, явно волнуясь, подал напряжение на хреновину, та загудела, а Петька начал набирать какие-то команды на внешней клавиатуре считалки. Хреновина загудела сильнее, ещё сильнее, запищала и…

– Ай!!!

Я резво отпрыгнула назад, к двери. Потому что на полу комнаты, прямо у моих ног, появилось светлое пятно, размером примерно с люк от канализационного колодца. Осторожно приблизившись к пятну, мы с Петькой вместе заглянули в него. Внизу, на расстоянии пары метров от дырки в полу, была видна здоровенная буро-зелёная спина какого-то чудовища. И это чудовище что-то там с хрустом жевало…

– Да говорю же, это брахиозавр.

– Нифига! Это диплодок.

– Нет, брахиозавр. На диплодока не похож.

– Как не похож? Смотри, у него щетинок нет на хвосте.

– Ну и что? Может, он просто облысел к старости. Ты на цвет посмотри.

– А что цвет? Петь, художник же не видел его живьём. И даже не разговаривал ни с кем, кто видел. Он цвет сам придумал, какой ему понравился.

– Нда? Ну, если только так. Куда теперь двинем?

– Давай, зарождение Земли посмотрим?

– А это когда?

– Примерно пять-шесть миллиардов лет назад.

– Ничего не выйдет.

– Почему?

– Разрядности не хватит. У меня счётчик лет четырёхбайтовый.

– И что?

– Больше, чем на два в тридцать первой степени лет не погрузимся. Это чуть больше двух миллиардов.

– Жалко. А увеличить нельзя?

– Можно, только это не быстро. И что там интересного можно увидеть? Небось, одни камни да пыль.

– Возможно. А под воду можешь опустить?

– Под воду? Хм… не думал об этом. Наверное, смогу.

– Давай тогда трилобитов посмотрим. Только они под водой жили, вблизи дна.

– Наташ, в море ведь темно на глубине.

– А мы фонариком посветим.

– Балда! Говорю же, окно одностороннее! Отсюда туда не проникает ничего! Только оттуда сюда свет почему-то проходит.