— Я могла бы наврать, — сказала она. — Я это здорово умею. Ты бы и не понял, верно?

— Понял бы, раз ты предупредила, что врешь!

— Но я бы сделала вид, что говорю правду.

Арло ее рассуждения показались слишком хитроумными.

— Кокена считает, что люди всегда должны говорить правду.

— А ты сам?

Он вспомнил о вынужденной лжи, которую говорил матери.

— Нет.

— Так что?

— Ладно. Как тебя зовут?

— Паллада. Это тоже вранье.

— Почему?

— Потому что настоящее имя выдало бы, что я сделала.

— Тогда почему же ты жаждала открыть мне свое имя?

— Чтобы ты лучше узнал меня.

— Мне для этого не нужно имя!

— Нужно. Имя девушки мучительно важно.

— Не для меня.

— Для краткости можешь звать меня Ада.

— Обойдусь без имени!

— Ты прелестен, когда бесишься.

— Вот твоя еда, — буркнул он и сунул ей под нос подпаленное пузырящееся мясо.

— Можно, конечно, Алла или Лада, но мне больше нравится Ада.

— Так почему ты в тюрьме?

— Здесь я не в тюрьме. Я — бывшая узница из Ада.

— Я не это имел в виду.

— Ух ты! — вздохнула она, понюхав скатомедузу. — Наверное, лучше было оставить ее сырой.

— Ты же обещала мне все рассказать, если я спрошу, как тебя зовут!

— Я обещала тебе соврать, — ответила она. — Что я и сделала.

— Вранье насчет имени не считается!

— Вранье, — сказала она вкрадчиво, — свелось бы к тому, что я сказала бы тебе, почему меня посадили в тюрьму.

На какое-то мгновение он был сбит с толку.

— Не понимаю тебя!

— А тебе нужно?