Сейчас Арло приближался к владениям дракона. Из-за девчонки, которая, вероятно, все равно умрет. Он понимал, что действует иррационально — ведет себя, по словам Атона, как дурак, — и какая-то его часть гневалась на это. И все-таки он шел.

Туннели здесь были не естественными, а выцарапанными в цельном камне мощными когтями дракона. Впрочем, камень был довольно мягкий: Арло смог бы обтесать его своим сталактитом. Но даже на крохотный туннель потребовались бы месяцы утомительного труда — а эти были далеко не крохотные!

Арло вошел в сужающийся проход, сохранившийся с тех времен — вероятно, века тому назад, — когда дракон был молод. Большинство туннелей он расширил, но их было так много, что некоторые на краю логова он пропустил. Вероятно, изменил свой первоначальный замысел и больше в них не нуждался, а то и оставил их намеренно — для входа добычи. Очевидно, большую часть добычи дракону удавалось поймать, иначе бы он сдох с голоду.

Арло бывал в окрестностях лабиринта и знал, что он двухмерный. Тело дракона было таким тяжелым, что при падении его бы раздавил собственный вес, поэтому он предпочитал не забираться наверх. Так говорил старик Бедокур: а он-то разбирался в повадках животных.

К тому же дракон в это время обычно спал и пробуждался с неохотой. Так что рискнуть стоило.

Узкий туннель перешел в широкий. Следы когтей выдавали работу дракона, постоянно скребущего стены, чтобы вместить свое увеличивающееся тело. Общее устройство логова было несложно. Туннели лучами отходили от центральной пещеры, как спицы колеса, описанного в ДЗЛ. Их пересекал спиралевидный туннель, который делал несколько оборотов и заканчивался тупиком. Все «спицы» выходили за пределы спирали и тоже кончались тупиком. Большинство животных, забредших в лабиринт, терялись, так как не могли понять его устройства. Преследуемые драконом, они инстинктивно бежали наружу и попадали в тупик, где и становились верной добычей.