– У богатых людей, моя милая, существует такая причуда, как желание одеваться в том месте, где им все нравится и все подходит – и стиль, и качество, и цена. Я здесь совершенно ни при чем. Просто я умею находить общий язык с мужским населением, умею им угодить, угадать именно то, что им больше всего к лицу. Способность у меня такая обнаружилась, ко всеобщему удивлению. А посему ничего удивительного нет в том, что мужчины, почувствовав, с каким вниманием к ним отнеслись, возвращаются в наш магазин снова.

– А твои рассказы о том, что тебе чуть ли не каждый второй предлагает с ним поужинать? – не сдалась Света.

– Ну и что? Не в загс же меня зовут, – пожала Елена плечами. – Это что, повод для зависти до такой степени, что нужно подбрасывать трупы ко мне в постель? Нет, Светик, совсем не в зависти здесь дело, – вздохнула девушка.

– А в чем же тогда?

– Откуда мне знать? Может, перепутали мою квартиру с чьей-то другой? Все, все, не хочу больше об этом не только говорить, но даже думать, – замахала Лена руками. – На это есть милиция, вот пусть они головы и ломают. Голые трупы и разгуливающие по квартире убийцы – это не для моей нервной системы. Закончим, Светик, этот разговор и попьем лучше чаю, – улыбнулась Елена и вскочила с пола, чтобы пойти на кухню и включить электрический чайник.

– Чай так чай, кто бы спорил, – покладисто согласилась Светлана, последовала за подругой на кухню и тут же полезла в холодильник за тортом. – Вчера его так никто и не стал есть, пихать было некуда. У всех животы от другой еды и так лопались, – улыбнулась Света, выуживая из холодильника большую коробку. – А мы не гордые, не хотите – не надо, нам же больше достанется.

– Ты все никак угомониться не можешь? – засмеялась Елена. – Сколько раз можно говорить, что тебе такие вещи, как бисквит, категорически противопоказаны. Мне ли тебе, медику, это объяснять? Ты же мне сама недавно жаловалась, что остеохондроз прорезался. Что не можешь подолгу сидеть за компьютером, шея начинает болеть.