— Это произойдет в любом случае. Невозможно долго держать в тайне целый легион.

— Это наша лучшая легенда. Или вы можете предложить еще что-нибудь?

— Подобраться поближе, вихрем ворваться в лагерь, выведать все и рвать когти.

— Ах да, — кивнула Амара. — Я обдумывала и этот вариант. Отвергла его как слишком глупый и предсказуемый.

— У него есть и преимущества, — не сдавался Фиделиас. — Простота, например. Мы добываем информацию, даем Короне неопровержимые улики, а там уж пускай Первый лорд сам начинает кампанию против мятежников.

— Да, так, конечно, проще. Но стоит тем, кто заправляет в этом лагере, узнать, что за ними следят курсоры, они просто-напросто рассредоточат силы и перенесут свои операции куда-нибудь еще. Корона просто-напросто потратит деньги, силы и жизни, чтобы снова прижать их к ногтю, — и даже тогда тот, у кого хватает денег на собственную армию, может просто-напросто уйти из-под удара.

Фиделиас покосился на нее и присвистнул.

— Значит, ты рассчитываешь пробраться туда и уйти оттуда незамеченной, сообщить о результатах Короне — и… и что тогда?

— Вернуться туда с несколькими когортами воздушных рыцарей и раздавить их во сне, — сказала Амара. — Взять пленных, выбить из них показания на тех, кто за всем этим стоит, и покончить с этим раз и навсегда.

— Амбициозно, — заметил он. — Очень амбициозно. И очень опасно. Если мы попадемся, нас убьют. И вполне логично было бы полагать, что на их стороне есть и рыцари и они день и ночь следят, не заглянет ли к ним курсор-другой.

— Значит, нам не нужно попадаться. Мы бедные люди — алчный контрабандист и его рабыня, нам всего-то нужно вытянуть из них денег сколько получится и убраться оттуда.

— И при этом сохранить эти деньги. — Фиделиас нахмурился. — Как правило, мне нравятся задания, обещающие какую-либо прибыль. Но, Амара… на этот раз слишком многое может пойти не по плану.