Тави рассмотрел возможные ответные ходы, и отклонил первые два, как бесполезные. Тогда, к своему ужасу, он обнаружил, что следующий десяток вариантов неприемлем. В течение двадцати шагов, любой из них приведет к серии обменов, которая позволит Каниму и его численно превосходящим силам контролировать доску Людуса и позволит выследить и легко захватить первого лорда Тави.

– Вороны, – тихо пробормотал юноша.

Черные губы Варга открыли белые зубы, в попытке сымитировать алеранскую улыбку. Конечно, ни один алеранец никогда не будет выглядеть так… беззастенчиво плотоядно.

Тави покачал головой, все еще перебирая возможности на игровом поле.

– Я играю в людус с вами в течение почти двух лет, сэр. Я думал, что достаточно хорошо понял ваши тактики.

– Некоторые из них, – Варг согласился. – Ты быстро учишься.

– Я не уверен, – сказал Тави сухо. – Что я должен изучать?

– Меня, – сказал Варг.

– Почему?

– Знай своего врага. Знай самого себя. Только тогда ты можешь победить.

Тави склонил голову в сторону Варга и поднял бровь, не говоря ни слова.

Каним показал еще больше зубов.

– Разве это не очевидно? Мы находимся в состоянии войны, алеранец – сказал он, без особой враждебности, за исключением своих обычных тревожных флексий. Он махнул руко-лапой в сторону доски людуса. – Пока война вежлива. Но это не просто игра. Мы меряемся силами. Исследуем друг друга.

Тави поднял глаза и нахмурился, смотря на Канима.

– Чтобы знать, как убивать друг друга, когда придет день, – сказал он.

Варг позволил своему молчанию говорить о согласии.

Тави по-своему нравился Варг. Бывший посол был последовательно честным, по крайней мере, с Тави, и Каним держался неясного, но жесткого чувства чести. С их первой встречи, Варг вел себя с уважением с ноткой веселости по отношению к Тави. Во время их матчей с Варгом, Тави предполагал, что знакомство в конечном итоге приведет к какой-нибудь дружбе.