- Этого не может быть, я с ума схожу, - пробормотал Романыч, хватаясь за сердце.

- Может, еще как может! - звенело в голове. - Я тебя, сукиного сына, перевоспитаю, ты у меня станешь, наконец, разумным мыслящим существом...

И началось для Романыча страшное интеллектуальное рабство. Он теперь и пикнуть не мог без ведома ужасного гипнотического растения. Футурия доставала его своими телепатическими ударами везде, и всякое сопротивление пресекалось.

Она заставляла Романыча просыпаться чуть не в пять утра и обливаться холодной водой, делать гимнастические упражнения по неизвестной системе, прочитывать, точнее, перелистывать в институтской библиотеке за несколько часов рабочего времени до десятка объемистых томов. Самое ужасное, что содержимое этих фолиантов Романыч теперь запоминал чуть не с одного взгляда. В день работы в институте он теперь успевал сделать больше, чем раньше делал за два месяца, а футурии всего этого было мало. Она и дома заставляла его читать, трудиться, размышлять над прочитанным.

Романыч понимал, что окружающие, и в первую очередь супруга самого Романыча, чувствуют происходящие с ним перемены и начинают удивляться его поведению. Он даже как-то высказал свои опасения футурии:

- Пойми, чудовище, на меня уже косо смотрят. Я же умру от перенапряжения, у меня уже головные боли начинаются, ты жену мою хоть пожалей, детишек...

- За них не переживай, их воспитанием займемся позднее. А супруга перемены в тебе приветствует, надеется, что ты продвинешься в науке, и она права.

- Да я же через месяц от такой жизни ноги протяну, у меня сердце не выдержит, я же уже старый, мне скоро пятьдесят три стукнет.

- Вот именно, надо же тебе в жизни хоть что-то полезное сделать для общества, пусть и с моей помощью, а все же...

- Я же вот-вот упаду...