Мэксил явно забеспокоился:

— Выкладывай, что ты предлагаешь?

— Нужно убить Лайоша. Сказать, что он намеренно застрелил Драма. От него все равно не будет никакого толку. Ему невозможно доверять.

С Лайошом началась новая истерика.

— Это неплохая идея, — сказал Мэксил. — Спасибо.

— Не стоит благодарности.

— Нет! — истерически крикнул Лайош.

Далее события развивались стремительно. Сами знаете — горячая кровь горячих парней… Эмоциональное напряжение в комнате достигло предела. Мэксил уже не мог усидеть в кресле.

— Нет! — снова закричал Лайош.

Коротышка посоветовал пристрелить адвоката прежде, чем у того начнется настоящая истерика. Мэксил кивнул головой в знак согласия. Достал свой револьвер и задумчиво прицелился, глядя на жертву вдоль вороненого ствола. И думал, думал, думал…

— Нет! — повторил Лайош хриплым, рвущимся изнутри голосом.

— Кто здесь командует, ты или он? — спросил Коротышка. — Давай же, Мэксил, кончай его!

И Мэксил выстрелил.

В возбужденной, безумной вселенной Коротышка проворно вскочил на ноги.

— Марсонс, у тебя есть оружие?

— Да, — ответил Марсонс, хлопая рукой по кобуре под мышкой.

— Я буду говорить, а ты, Марсонс, пока прицелься в меня. Давай же… Достань револьвер и прицелься. Вот так, молодец.

Учащенно дыша, Коротышка лихорадочно определял дистанции и оценивал промежутки времени.

— Послушай, Марсонс, тебе не кажется странным, что в этой комнате оказалось столько убитых?

— Сядь, Коротышка! — велел Мэксил.

Вся честная компания выглядела смущенной, раздраженной, неуверенной в себе. Драм лежал, вытянувшись на ковре во весь рост, не желая ни на мгновение поверить в то, что он уже мертвец. Нет, великий и неповторимый, единственный Кельвин Драм не мог умереть!