Тут он увидел джентльменов, играющих за столом в очко. Драм, Мэксил и Марсонс мрачно взглянули на Коротышку, когда он к ним приблизился. Их взгляды красноречиво говорили о том, что он уже может считать себя покойником. Стоявший за спиной Коротышки мистер Лайош достал откуда-то маленький аккуратный револьверчик и деликатно приставил его к позвоночнику гостя.

Драм, в прошлом актер, весело закричал:

— Потрясающе! — Потом загасил сигарету, которая догорела уже до самого конца, и добавил: — Вы опоздали.

— Все потому, — вставил Коротышка, — что по пути мы навещали вашу любовницу.

Черные брови Драма взметнулись вверх.

— Что?

Лайош расхохотался:

— Не слушай его. Драм. Мы там не были.

— Она такая милашка, — заметил Коротышка.

— Если вы действительно вломились к Элис… — угрожающе произнес Драм.

— Да-да — Элис! — обрадованно сказал Коротышка, который теперь знал имя женщины и мог использовать его в дальнейшем. Он принялся осматривать своими маленькими черными, словно пуговки, глазками квадратную задымленную комнату, быстро определяя расстояния между стульями, окнами, до двери и сидящих за столом людей. Так, так, так… Готово. Четырнадцать футов на семнадцать и еще шесть футов на три, а также…

Коротышка спокойно отошел от Лайоша с его револьвером, словно тот стрелял игрушечными резиновыми пулями. Затем уселся на свободный стул, непринужденно привалившись к спинке.

— Так что, Лайош, сделаем мы это сейчас или подождем, пока они уже ничего не смогут сделать?

Мэксил сидел справа от Коротышки, одетый в мешковатый деловой костюм. В профиль его двойной подбородок и чудовищное тугое брюхо просто выпирали, хотя в остальных местах жировые складки не были заметны. Под глазами у него синели мешки, также напоминавшие маленькие животики на усталом лице. Губы у Мэксила были пухлые, и весь он был какой-то неумытый.