— Морской народ, — ответил Ог, прежде чем я успел открыть рот.
— Морской народ? — эхом отозвался порядком изумленный Тулл. Он явно счел, что Огу удалось невозможное — опьянеть с одной бутылки виски.
— Шли над водой, на бреющем. Вот тут они нас и достали. Лупанули прямо из-под воды «Коралловой завесой».
— На кой вы им сдались? У них с Союзом уже лет двадцать как перемирие.
— Мы-то откуда знаем? Если тебе интересно — сплавай к ним да спроси. Можешь еще от нашего имени выставить счет за «Ласточку», — прогудел Ог.
И мы, не дожидаясь следующего вопроса, покинули берлогу лепрекона.
ГЛАВА 3,
в которой все узнают, что не слишком трезвые летуны неспособны не лезть в чужие дела
Жар, поднимавшийся от залива, прогретого за день, заставлял огни Сан-Винсенте дрожать и мерцать. Словно в эту ночь из джунглей прилетели гигантские светлячки и расселись на всех окрестных холмах. Сейчас они казались куда ярче крылышек фэйри, обслуживающих полосы Логова, — ребята старательно светили синим, зеленым и красным, показывая летунам, задержавшимся в небе, место для посадки.
Лишь когда мы оказались на берегу, Ог остановился, засунул руки в карманы испачканного комбинезона и полной грудью вдохнул влажный воздух тропической ночи. Я не спешил начинать разговор — слушал несмолкаемый стрекот пальмовых цикад и песни древесных лягушек. Наконец орк достал кисет, трубку, задумчиво посмотрел на них и убрал обратно, сказав мне совсем не то, что я ожидал услышать:
— Иногда для того, чтобы появился вкус к жизни, следует пройти между небом и землей.
— Ты только что озвучил одну из старых философских мыслей моего народа. Уверен, что у тебя нет родственников среди эльфов?
Ог с сомнением посмотрел на меня и усмехнулся:
— Уверен. Никто, кроме меня, не способен терпеть ваше заносчивое племя.