Поверхность земли ни одним изгибом не защищала нас, на два хилых автомобильных борта надежды большой тоже не было, и автору автоматной очереди оставалось только пристрелять к нам свое оружие.
Второй удар свинцовой плетью пришелся на «уазик». Внутри него остервенело зарикошетили, зазвенели кусочки смерти.
Я машинально вытянул «макарова» из кобуры — какая же жалкая пукалка против вражеского «калашникова». Имейся у меня приличное оружие, то и помереть было бы не страшно — когда всерьез дерешься, ничего кроме фронтового психоза не ощущаешь.
— Ну-ка, дай мне пистолет, — неожиданно предложила госпожа Леви-Чивитта. — Я тебя прикрою, пока ты автомат хватать будешь.
Имелась весомая вероятность, что она меня тут же шпокнет и отдастся джигиту, но я все-таки поверил. Пока Нина жвахала во вредного мужика из-за переднего бампера, я запрыгнул как дельфин в кабину, цапнул автомат и вывалился в противоположную дверцу (если бы пополз назад, результат получился бы стопроцентно летальным). Но, в итоге, я оказался совсем без прикрытия, что казалось не слишком полезным для здоровья.
Автоматная «стежка» протянулась в полуметре от моей башки. Следующей предстояло прошить меня. Тут я заметил в пяти метрах впереди и чуть левее достаточно глубокую рытвину. И пошел в атаку, вопя что-то грозное и строча от живота. Видимо, джигит не слишком ожидал такого прыг-скока. По-крайней мере, он меня не срезал, а только задел правую ногу. Когда я отчаянно прыгнул с толчковой левой и улегся в рытвинку, то выпал из его поля зрения. В результате он высунулся больше чем надо и начал вертеть головой, высматривая мишень.