- Бардак! - констатировал старшина, вдоволь налюбовавшись новостройками, и, спрыгнув с трапа, бодро направился к переходному отсеку.

- Товарищ майор, старшина Шныгин для дальнейшего прохождения службы прибыл, - доложил он, останавливаясь перед глазком видеокамеры.

- Вижу, вижу, - буркнул в ответ Раимов. - И что же ты, старшина, всегда опаздываешь? Даже Кедман из Америки уже прибыл, а ты все телишься. Мать твою акушеркой в ветлечебницу! И вообще, Шныгин, кто тебе позволил понижать меня в звании?

- Извините, товарищ генералиссимус, блин, - обиделся старшина. - Меня Президент о вашем повышении не проинформировал, а икону вашу у входа ни фига не повесили, еври бади!

- Поумничай мне еще, из нарядов вылезать не будешь, отрезал Раимов. - Быстро в штаб, и доложить о прибытии, как положено. Бегом марш, старшина!

Шныгин изобразил вялую трусцу на месте, явно подражая той самой беззубой лошади из анекдота, которая так и "не шмогла". Подполковник что-то невнятно проворчал себе под нос и открыл люк переходного отсека. Сергей, не меняя темпа передвижения, забрался внутрь и мгновенно заблокировал все входные отверстия в организме. Ну, или почти все. Крышка люка вернулась в исходное положение, и старшину тут же окутали клубы газа. Дезинфекция длилась не более тридцати секунд, а затем мощная вентиляция очистила помещение. Теперь доступ в бункер старшине был открыт.

Внутри база практически не изменилась, если не считать того, что совершенно отсутствовал запах свежей краски. Что, впрочем, было вполне понятно. Если раньше двери, стены и потолки стройбатовцам, благодаря совместным спецназовско-инопланетным усилиям, приходилось ремонтировать минимум раз в неделю, то в последние несколько месяцев уродовать бункер было некому. Но теперь ситуация обещала измениться к лучшему. Все-таки "икс-ассенизаторы" вернулись на базу.