- Отставить чтение инструкции, агент Шныгин! - голосом Раимова рявкнули динамики внутренней связи. - Она создана не для публикаций, а для личного пользования.

- А чего это вы так возмущаетесь, товарищ подполковник? ехидно поинтересовался Пацук. - Мы все эту инструкцию уже лично использовали. Пусть старшина свою почитает, пока не придумал, куда ее девать...

- Да не могу я больше слушать подобную трепотню! - завопил в ответ Раимов. - После появления этих проклятых куполов меня так забросали всевозможными инструкциями, что они мне даже снятся.

- А кто же вас заставляет их слушать? - есаул, глядя в камеру, удивленно вскинул брови. - Отключите наблюдение, и все. А то воно ж как бывает? Слухает командир, о чем подчиненные говорят, слухает, а потом бац, и...

- Мо-о-олчать! - рявкнул подполковник, отказавшись узнать, что же именно бывает с излишне любопытным начальством.

Микола, однако, сдаваться просто так не собирался и намеревался закончить фразу, но красный глазок камеры погас. Наблюдение за кубриком было снято, и Пацуку убивать своими крылатыми фразами стало некого. Есаулу только и осталось, что разочарованно вздохнуть и развести руками. Дескать, вот всегда так, на самом интересном месте слушатели разбегаются!

Старшина покачал головой и, скомкав инструкцию, запустил ее в мусорную корзину. Промазал. Любитель баскетбола Кедман укоризненно посмотрел на Сергея, явно удивляясь такому неуклюжему броску. А вот укоризна в глазах Зибциха объяснялась отнюдь не расстройством из-за отсутствия у старшины снайперских качеств. Ефрейтор просто не любил, когда мусорят. Подняв бумажку с пола, Ганс разгладил ее и аккуратно положил обратно на тумбочку старшины. А затем повернулся к есаулу.