Очаровательная учительница такого издевательства над земляком стерпеть не смогла и, мгновенно переквалифицировав школьную указку в ударное орудие, попыталась разбить данным инструментом голову американского капрала. Естественно, ничего из этого не получилось. Поскольку, даже если бы Кедман был без шлема, его дубовую голову сместить с насиженного места на плечах могла бы разве что бетонная плита в пару тонн весом. А про шлем и вовсе говорить нечего.

Указка просто разломалась об него, и Мария Ивановна удивленно застыла, глядя на обломок школьного инвентаря в своих руках. Кедман тоже застыл, но только на секунду. За это время он успел решить, что бить женщину, пусть и уродливую, будет ниже его достоинства, и просто засунул учительницу головой вперед в ту самую кучу мусора, в которой уже отдыхал мятежный бомж.

Остальные члены группы тоже без дела не стояли. Старшина, увидев, что Зибцих исчезает под толпой озверевших аборигенов, бросился немцу на выручку. За каких-то пару секунд он расшвырял по окрестностям десятка два москвичей и поднял с земли одуревшего немца. Ну а Пацук, совершенно забыв, что за оружие держит в руках, решил отпугнуть толпу автоматной очередью. Ничего, естественно, из этого замысла не получилось, поскольку грохота лазер при стрельбе, согласно особенностям конструкции, не производил. Но полезное дело Микола все-таки сделал.

Выпущенный им разряд аккуратно срезал крепления у неоновой вывески, нависавшей над тротуаром, и та, обидевшись за наглое вторжение в свою личную жизнь, рухнула на головы дерущихся. Зибциху и старшине такой удар был что крокодилу комариный укус. Вывеска, ударившись об их шлемы, просто развалилась пополам, брызнув от досады во все стороны осколками, а вот толпу москвичей это падение напугало. С истошными воплями одурманенные люди отскочили назад и на несколько секунд оказались отрезанными упавшей вывеской от предметов своих вожделений.