Он засмеялся, насмешливо отсалютовал и пришпорил лошадь. Ибрагиму сейчас же стало ясно, что его людей ждет серьезная непри-ятность. Гидеон дерзок и бесстрашен. Ибрагиму это не понравилось. Он слышал, что шо-меры столь же умны и храбры, как бедуины. Но Ибрагим был мухтаром Табы, и у него не было выбора, кроме как играть свою роль. Не делай он этого, его бы сместили. Ну ладно, он прикажет атаковать, и тогда будь что будет.


Глава четвертая

Рош-Пина, 1882

Гидеон Аш прискакал в Табу не просто из ниоткуда. Он тоже был давним участни-ком истории современной Палестины.

Некоторые евреи впервые смогли почувствовать вкус настоящего равенства, эмигри-ровав в Америку; однако большинство евреев Европы девятнадцатого столетия оставались запертыми в бесконечном круге страданий. Они всегда помышляли о возвращении в Па-лестину. Эта мечта была в их ежедневных молитвах и в ежегодных приветствиях по слу-чаю Йом-Киппура: "Следующий год в Иерусалиме".

И вот на усталую землю Палестины внезапно нагрянула суматоха. Правдами и не-правдами, а когда и за взятки, религиозные евреи во множестве прибывали в Палестину. По большей части это были пораженные нищетой хасиды, спасавшиеся бегством от веко-вого террора и преследований со стороны русских и поляков. К середине XIX века они образовали в Иерусалиме еврейское большинство, и таковым оно и осталось. Они осели и в других святых городах - Хевроне, Тверии, Цфате, чтобы учиться, молиться и ждать мес-сию, и жили милостыней мирового еврейства.

За ними последовали обыкновенные евреи с натурой пионеров, также бежавшие от ужасов христианской Европы. С помощью богатых филантропов эта вторая волна основа-ла множество фермерских деревень. Успех был минимальным, ибо для евреев, в большин-стве стран не умевших работать на земле, земледелие было чуждым, незнакомым делом.

Оттоманский двор в Константинополе, позднее Стамбуле, смотрел на эти еврейские поселения в Палестинском регионе благосклонно, потому что они обещали вливание де-нег: больше налогов, больше взяток.



21 из 560