— Сегодня? — Максим наморщил лоб. — Снилось, что я был на лекции, потом искал в магазине запчасти к телевизору. Дальше за мной кто-то гонялся, но толком уже не помню.

— Но ты знал, что спишь?

— Нет. — Максим покачал головой. — Я понял, о чем ты — Кастанеда писал, что во сне можно осознаться. То есть знать, что ты спишь.

— Именно, — согласился Борис. — Обычного человека во сне кидает из сюжета в сюжет, в этом смысле он подобен слепой марионетке. Как думаешь, что управляет этой марионеткой? Что управляет тобой во сне, заставляет что-то делать?

— Не знаю, — пожав плечами, Максим виновато улыбнулся. — Я об этом как-то не думал.

— В том-то и дело, — кивнул Борис. — Сны для нас столь привычны, что обычно мы даже не задумываемся, почему в них что-то происходит именно так, а не как-то иначе. Сон — он и есть сон, чего о нем думать? А хакеры задумались, в итоге выяснили жутко интересную вещь: каждый наш сон соответствует определенной программе. Меняется сон, меняется программа. Представь, что кто-то время от времени меняет компакт-диски в проигрывателе, и в соответствии с записью на очередном диске тебе подкидывается тот или иной сюжет сновидения. И ты, будучи послушной слепой марионеткой, исправно «озвучиваешь» — в кавычках — эту запись. То есть что-то делаешь, с кем-то дерешься, от кого-то бежишь или за кем-то гонишься — десятки сюжетов, и ты в них — главное действующее лицо. При этом ты не имеешь возможности изменить запись, она доступна только для чтения — only read, как говорят компьютерщики. Но если наши сны определяются некой защищенной программой, то возникает вопрос: а нельзя ли ее взломать?

— Отсюда и название группы — «хакеры сновидений»? — спросил Максим, уже зная ответ.

— Именно, — согласился Борис. — Что учитель Кастанеды советовал ему делать для того, чтобы осознаться во сне?

— Искать руки, — уверенно заявил Максим. — Кастанеда должен был посмотреть на них во сне.