– Ренди Карл, – сказала сыну Сью в один прекрасный вечер в сентябре 2042 года, после того как, придя домой, в очередной раз обнаружила, что Ренди тайком смотрит по ювви порнопрограммы. – Выключи эту гадость. Такие фильмы унижают женщин. К тому же если ты будешь много смотреть ювви, то испортишь глаза, и тебе понадобятся очки.
– Ну пожалуйста, Сью.
Ренди всегда звал мать по имени.
– От этих фильмов нет никому вреда. И с глазами у меня все нормально, очки мне не нужны.
– В конце концов понадобятся, если так и будешь смотреть эти фильмы до старости.
Ренди был мальчишкой мрачноватой наружности, с вытянутым унылым лицом. Он еще не вырос, и роста в нем было чуть больше пяти футов. Волосы он стриг ежиком-платформой, носить предпочитал ти-шотки и штаны-хаки; когда Ренди смотрел по ювви грязные фильмы, его штаны впереди заметено вспухали.
– Ренди Карл, настало время тебе узнать, что к чему. Я хочу, чтобы ты сходил к Хони Вивер.
– Да? Зачем это?
– У нее засорился слив в раковине на кухне. Ведь ты сможешь сам справиться? Хони просила зайти, а я сегодня устала.
Ренди часто помогал матери по работе, но это был первый раз, когда она просила его сделать что-то самостоятельно.
– Сколько она заплатит – как обычно, по профсоюзным расценкам?
– Она заплатит, будь уверен.
Ренди послушно сложил в ящик инструменты и пешком отправился к дому Хони – она жила всего в двух кварталах от Сью, в доме, похожем на их как две капли воды: трехкомнатное бунгало, с дешевыми стенами из керамических плит и бетонированным передним двором.