Мартина застрелили из короткого «кольта-магнума» 357-го или 38 калибра. Сказать точнее было нельзя: на месте преступления нашли гильзу 38-го калибра, но 357-й тоже стреляет такими патронами.

Вексфорда тревожили мысли о пистолете, и однажды ему приснилось, будто он в банке и видит, как два револьвера крутятся на мраморном полу, а с ним, как на шоу, смотрят на это клиенты банка. «Магнумы» на льду…

Он лично побеседовал с Мишель Уивер. Она была весьма любезна, охотно отвечала, не проявляла ни малейшего раздражения. Но прошло пять месяцев, и ее воспоминания о том дне, когда погиб Калеб Мартин, не могли не поблекнуть.

— Я не могла видеть, как он бросил пистолет, правда? То есть мне это, должно быть, показалось. Если бы он бросил, то пистолет лежал бы там, а ведь его не было — только тот, что был у детектива. Когда приехала полиция, они нашли только один пистолет.

Вексфорд говорил с ней откровенно, будто они одинаково знали дело и у него нет от нее секретов. Она увлеклась, отвечала заинтересованно и уверенно.

— Все, что мы нашли, — говорил Вексфорд, — это игрушечный пистолет, который сержант Мартин забрал в то утро у сына. Не копия, не модель, простая детская игрушка.

Мишель удивилась:

— Неужели то, что я видела, — игрушка? Их делают такими реалистичными!

Барбара Уоткин в такой же неформальной беседе не сообщила ничего нового, а только упрямилась. Настаивала на своем описании грабителя.

— Прыщи-то я узнаю сразу! У моего старшего сына были ужасные прыщи, так что… Но у этого было что-то другое. Я вам говорила, больше похоже на родимые пятна.

— Может, шрамы, какие остаются после прыщей?

— Ничего похожего! Представьте себе большое лиловое родимое пятно, только у этого их было множество мелких — по всему лицу. И скорее — красных.