Он выбрался из микроавтобуса на пересечении Fullerton Street и High Street под слегка недоуменные взгляды молодых подчиненных, которые почему-то не стали шутить. Только Григорий Плахотный, его ровесник, понимающе поглядел на него,

Автобус, мигая правым фонарем, плавно отъехал от обочины, и Шершень наконец-то смог закурить. Белые штаны, темно-синяя рубашка на выпуск, дорогой кейс в его правой руке и сигарета в левой. Он пошел в сторону моста, намереваясь найти тихое кафе на берегу Boat Quay.

Частокол из серо-стальных офисных башен, растущих из зеленых лужаек, плотно окружал мутную воду этой затоки. Для наблюдателя с того берега могло показаться, что небоскребы стоят слишком близко к краю воды и району старой застройки. Двух-трехэтажные домики скучивались в нестройную линию, вдоль берега. С высоты тридцать восьмого этажа этот райончик представлял собой мозаику из темно-красных, синих и зеленых крыш, лепившихся к берегу реки. Бледные стены в потеках, фасады с лоджиями и коробками кондиционеров. Узкая полоса улицы отделяла дома от десятков небольших кафе, разноцветные зонтики которых прятались в зелени деревьев. Зонтики заканчивались там, где начинались темно-серые ступени, спускавшиеся к воде.

Шершень шел по мосту, проворачивая в голове события прошедшего дня.

Стандартный рабочий день. Восемь часов взаперти в комнатах-«колпаках», экранированных со всех сторон, где открывался доступ к закрытым кластерам Silk Route Corp. Корректировка архитектуры области данных. Еще три дня в этих прохладных и сухих помещениях с вечно работающими кондиционерами и ровным освещением. Ламп не видно, свет идет отовсюду, делая пространство больше и безразличнее. В комнатах стоят ряды терминалов, оснащенные всей возможной периферией, необходимой для доступа в Си-Джей. Во время коллективной отработки стены становятся сплошным экраном, полностью моделирующим корректируемый кластер.