Он прислушался к животу. Там еле слышно ухало и поскрипывало. Потом, словно поняв, что Харря подслушивает, Шаурма затихарилась.

Поттный сомкнул глаза и заснул.

Харре приснился чёрный-чёрный человек в плаще, штанах и сапогах, в блестящем шлеме-кастрюле и с каким-то пошлым обрезком синего луча в руке. Рядом с лученосцем топтался серенький мужичонка в старом поношенном костюме-тройке. На носу серого была прищепка.

Чёрный протянул руку к Поттному и сказал что-то типа "Come with me, son! If you would know the power of the Dark Side!" Что он точно произнёс, Харря не знал, поэтому серый мужик прогундосил перевод:

- Пойдём со мной, сын! Если бы ты только знал силу Тёмной Стороны!

- Не сын я тебе, дурень с прищепкою, - вымолвил Поттный.

Серый разозлился. Его одежда резко потемнела, костюм превратился в длиннополую хламиду, а из-за спины будто бы вырос капюшон, самопроизвольно накинувшийся на голову серого. Лицо его, прежде обыкновенное и неприметное, теперь состарилось и почти посинело.

- And now, young jedi, you will die, - торжественно произнёс серый, и из его пальцев ударили гадкие молнии.

- Вы меня с кем-то путаете! - заорал Харря Поттный, закрываясь от разрядов руками, и проснулся.

- Ни с кем мы тебя не путаем, - заржал Барахлоу. - Я уж думал, мы тебя не добудимся.

- И нечего было так орать, - добавила Молли. - Доставай свою драную карту…

Поттный полез в рюкзак и извлёк пергамент. К великому разочарованию троицы, масштаб был, мягко выражаясь, не тот. Великоват был масштаб.

- Толку от тебя, как от Василиска яиц, - процедил сквозь зубы Барахлоу.

Он отошёл с Молли к развилке, и они стали обсуждать, какой путь выбрать.

Харря Поттный был готов разреветься. Он тупо уставился в карту, отборно матеря Бабаянуса, Шаурму и магию, как вдруг…

- Ребята! Карта уточнилась! - заверещал Поттный. - Нам направо!