Над костром повисла гнетущая тишина. Каждый думал о тех людях, что грудью встали перед кривыми ятаганами орков, но не отступили.

-- Гномы никогда бы не так забыли героев!

-- И карлики!

Я почувствовал стыд за свою расу. Наверное, впервые в жизни мне было стыдно за людей, забывших такую жертву...

-- Пошли, Носатый, - крякнул Фонарщик, поднимаясь с земли. - Нам с тобой сегодня первыми заступать на дежурство.

Все постепенно укладывались спать, лишь одинокая фигурка шута так и осталась сидеть наблюдая за пляской маленького костерка....

* * *

Дождь лил как из ведра. Боги распороли животы низких мглистых туч, и водопады воды низвергались со свинцовых небес на землю. Тучи закрыли собой солнце, и мрачный день стал еще мрачнее и тоскливее. Дождь лютовал вовсю, пытаясь доказать утопавшим в размокшей жиже солдатам, что не стоит им оставаться здесь, дожидаясь наступающего врага.

Ливень срывался с неба водопадом, стегал по одежде косыми плетями, моросил мягкими лапками, холодный, теплый, злой, колючий, жалящий, ласкающий, кусающий. Десятки разных обличий одного проклятущего сына погоды, поставившего своей задачей довести людей до изнеможения.

Солдаты устали, замерзли и насквозь промокли. Лучники зло косились на небо - влага портила луки, и никакие эльфийские хитрости по сохранению тетивы при таком дожде не помогали.

- Шлюха! - негромко позвал Харьган, вытирая ладонью мокрое лицо.

- Да, - на зов подбежал командир мечников.

- Бери своих ребят, хватайте все топоры, что найдете в отряде, и рубите деревья на той стороне оврага.

- Хорошо, - не моргнув глазом, сказал Шлюха.

Сотник вообще не привык удивляться приказам командиров, а тем более друга Харьгана.