— Неужели? — делано удивился старик в расшитом золотом камзоле. — Поверь, если бы я задолжал, то помнил бы об этом!

Гном лишь насупил брови, продолжив загораживать проход. Лорд Дейст повернулся к попутчику:

— Болард, может быть, я запамятовал и мы действительно задолжали почтенному клану Форфаденов?

Темноволосый мужчина в темно-зеленом жилете с вышитым гербом задумался на таппу,

— Нет, отец, не припомню. За постой еще при въезде на ярмарку собрали, с трактирщиком утром рассчитались. Мне кажется, что уважаемый Бэвер Форфаден нас с кем-то спутал.

Хозяин Фьерр-гренса побарабанил мозолистыми пальцами по плотно набитому кошелю и недобро усмехнулся:

— Спутал? Не думаю… Вы должны мне сто ошкуренных сосен, пять торнов

— Я верю, что великий Кэрлэкссеф не позволит уважаемому гному оглохнуть… А что касается коров, древесины и угля… Болард, не напомнишь мне, о чем мы говорили утром с Трэндефултом?

— Конечно, милорд. — Сын учтиво поклонился отцу, не пытаясь спрятать улыбку. — Мы как раз побеседовали с любимым сыном господина Бэвера о взаимовыгодной сделке и рассчитались со всеми долгами. И как мне кажется, мы даже переплатили с избытком.

— Мне Трэндефулт ничего не говорил, — категорически отрезал гном.

Лорд Дейст достал из поясного кошеля промасленную веревку с многочисленными узлами, украшенную замысловатой сургучной печатью, и протянул ее собеседнику. Тот недоверчиво пробежался пальцами по узелкам, провел заговоренным перстнем над печатью и молча вернул старику. Освободив проход, Бэвер Форфаден с нескрываемой ненавистью проводил взглядом весело смеющихся гостей, резко развернулся и зашагал в сторону грохочущей кузницы. Не обращая внимания на шарахающихся в сторону крестьян, гном желчно цедил:

— Ублюдки рогатые!

Непривычно высокий для гнома, сын Пайслинга

— Я разговаривал с лордом Дейстом. Он показал мне узелковое письмо, скрепленное твоею рукою. Как он расплатился?