Затем — короткий путь от дома до метро. Повинуясь какому-то душевному порыву, купил на углу три чайные розы с длинными толстыми стеблями. Так просто, без повода. До вечера подержу в воде, а потом жене подарю.

Потом я дошел до проспекта, спустился в подземный переход, проследовал сквозь стеклянные распашные двери, приложил к морде турникета свою карточку, миновал откровенно скучающего милиционера и встал на бегущую вниз ленту эскалатора. Дождавшись поезда, вошел внутрь. Голос из динамиков предупредил об осторожности при закрытии дверей и огласил следующую станцию.

— Уважаемые пассажиры! — громко возвестила на весь вагон запись мужским голосом. — Будьте взаимно вежливы! Уступайте места инвалидам, людям пожилого возраста, пассажирам с детьми и беременным женщинам.

Двери закрылись, поезд тронулся и поехал. Кстати о голосах. Мне очень нравятся голоса московского метро, особенно то, что в сторону центра голос мужской, а от центра — женский. Огляделся. Полупустой салон, всего несколько человек: хорошо все-таки садится ближе к конечной станции, но только после того, как час-пик уже миновал. Впрочем, ехать мне предстояло до противоположного конца линии, через весь город, а у центра народ под завязку набьется всенепременно. Хотел, было почитать книжку, но почему не стал. «Ладно, — думал я тогда, — когда все места займут, уткнусь носом в страницы, буду претворяться, что увлечен настолько сильно, что уже ничего не вижу вокруг, а то, чего доброго, придется кому-нибудь уступать». Почти сразу отключился от внешних раздражителей и сконцентрировался на внутреннем мире: начал обдумывать свои дела на сегодня.

И на кой фиг я купил эти розы? Таскайся вот теперь с ними.

Меня беспокоил герцог Эренейский. Его Эреней — небольшая гористая область на юго-западе, ничего не имела, кроме океанского побережья, скал, шумных рек и труднопроходимой местности. Еще там жил маленький вздорный народ, считавший себя гордым. Сам герцог полагал свою персону основным претендентом на престол Королевства, о чем мы с ним постоянно спорили.