Сейфовое помещение располагалось в торце недлинного коридорчика, пропустить который Глеб никак не мог – у входа флуоресцентной краской был нарисован приметный красный круг. Стальная дверь с запорным колесом и толстенным бронестеклом смотрового окошка вызывала невольное уважение: именно за подобными дверями, как правило, находятся государственной важности документы с грифом высшей супер-пупер секретности... или уложенные штабелями, до потолка, тугие денежные пачки... или атомный реактор, мечта глобальных бомбистов-террористов.
Или здоровенный, размером с газовую плиту, чугунный горшок – доверху, с горой, заполненный блестящими в свете факелов золотыми монетами.
Глава 2
– Однако, – только и сказал Глеб, в изумлении рассматривая аптекарский горшок через бронестекло. – Круто местные лекарственники живут, ой круто! Пойти и мне, что ль, в лекари-аптекари? Тоже горшочек себе заведу, нехилый... Не, фиг возьмут, у меня лицо не той аптекарской внешности. Не хинцельманской.
Вдоволь налюбовавшись на золото и на всякий случай безуспешно покрутив туда-сюда запорное колесо, Глеб отправился в обратный путь. Сбитый с толку увиденным, он брёл по коридору, рассеянно поглядывая на карту и обдумывая извечную, понятную всем безденежным людям мысль: и откуда только у этих буржуев столько бабок берётся? Как они ухитряются-то? И яхты, понимаешь, и дворцы, и личные самолёты, и счета в банке... И горшки с золотом.
Придя в конце концов к выводу, что дедушка Ленин был ох как прав насчёт раскулачивания всей этой капиталистической сволочи, Глеб внезапно остановился и растерянно огляделся. Только сейчас он обнаружил, что увлёкшись революционными идеями, где-то свернул не туда... вообще невесть куда свернул! И, похоже, напрочь заблудился в лабиринте ходов.