Первые несколько агрессоров так получили по зубам от имперских принципиев, что надолго забыли дорогу не то что в Айко, а и в горы вообще. Последующие соседи (благо — менялись они первое столетие часто) с завидной настырностью пытались взять долину под свой контроль, со столь же завидным постоянством получали по мордасам и откатывались на исходные позиции. Так продолжалось до тех пор, пока со стороны восточного перевала не образовалось сколь-либо стабильное государство, после третьей попытки штурма предпочетшее заключить с наместником Легором вечный мир (мир с этой державой действительно оказался вечным, поскольку пять лет спустя оно было завоевано, разграблено и навсегда прекратило своё существование). Поскольку Арин Легор независимость от Империи не объявлял и, формально, Айко числилось землей несуществующего государства, по законам которого наместник права на ведение переговоров не обладал, а сосед с Империей, ввиду её отсутствия, мир заключить ну никак не мог, титул, которым Легор именовался в этом историческом документе, был варварским — gher-zog, что примерно переводилось на имперский как "независимый владетель волей случая". Титул в долине прижился и уже при жизни Арина I, все жители долины начали именовать Айко гхер-цогством, а наместника, соответственно, гхер-цогом.

— Значит так… — герцог лениво помахал кистью правой руки, — Драконы нам такие… нужны. Такие драконы… они полезны… местами.

— По слухам, — осторожно заметил сэр Алан, — маркграф Куэйна Итори уже направил саагорскому королю Маэро письмо, с просьбой предъявить нам ультиматум, по поводу этого дракона. Якобы он действует по нашему наущению, а мы, якобы, предоставляем ему убежище на нашей территории. Более того, маркграф уверен, что всех похищенных драконом благородных девиц, а их, по его словам, уже более сотни… за две седмицы-то…