КРАК-КРАК! — еще чуть больше…

— Надеюсь, оно не имеет ничего общего с тем, чем мне приходилось заниматься раньше. Потому что если это так, то, боюсь, я уже ничем не смогу быть вам полезен. Я на пенсий и больше не работаю.

Он услышал свой голос, идущий откуда-то издалека, словно со стороны, и обрадовался тому, как спокойно прозвучала фраза. Хантер и Гарбер переглянулись.

— Боюсь, что это все-таки так, — Гарбер в упор смотрел на Датча. От него не укрылось то, что бывший «коммандос» слишком напряжен.

«А ведь он боится, — не без удивления подумал фэбээровец. — Очень боится».

— Тем не менее, я просил бы выслушать нас, и если вам не захочется помочь нам, то мы ни в коем случае не станем вас обвинять. Ax ты, сволочь, мать твою! Датчу захотелось встать и скинуть этих ребят с крыльца. Он мне будет намекать на трусость, скотина.

— Я думаю, что ничего не получится, — спокойно, настолько, насколько это вообще было возможно, сказал Шефер. — Меня не волнуют ваши проблемы.

— Да, конечно, — Гарбер кивнул, словно говоря: «Что же поделать».

— В таком случае, разговор окончен. Датч встал.

— Разумеется. Только мне хотелось бы вам сказать одну вещь, Датч. ОН вернулся. Первый раз — два года назад. Тогда погиб Питер Киз и несколько ребят из лос-анжелесской полиции. Молодых ребят. Теперь Хищник снова здесь. Наверное, опять погибнут люди, но… Вы ведь не работаете уже, верно? Гарбер пошел к машине. У самого «форда» он обернулся и добавил:

— Счастливо отдохнуть, Датч.

Алан Шефер замер. Сейчас он ненавидел этого человека, готов был растерзать его голыми руками… Затем до него начал доходить смысл сказанного…