— Куда?.. — переспросила я, так как Борис не удостоил меня ответом.

— В Гонконг, — ответил вместо него Леха.

— А почему… Почему я?! — Наверное, трудно было придумать вопрос глупее этого, но я его задала. Оба «начальника» с большим подозрением вытаращились на меня: другая бы от радости на месте прыгала, а эта…

На такую глупость Борис не реагировал принципиально. Я вообще думаю, что он в первый раз заметил мое присутствие в офисе. Более демократичный Леха пояснил:

— Лорка должна была лететь, но второй день дозвониться до нее не можем.

Это да, в это я сразу поверила — потому что Лоркина пепельница, вымытая мной позавчера, осталась чистой, в то время как пепельница руководства, которую она все-таки иногда вытряхивала, была переполнена окурками — стало быть, на работу Лорка не приходила.

— Давайте я попробую до нее дозвониться. Я и съездить могу. — Я готова была мчаться на другой конец Москвы, только бы найти Лорку и не ехать в этот треклятый Гонконг.

— Бесполезно, — мрачно заявил Леха, — ее нет в Москве, умотала к родственникам. — Поняв, что после таких заявлений авторитет руководства может опуститься в моих глазах ниже ватерлинии, Леха насупился и сурово произнес приговор: — Короче — завтра принесешь паспорт и собирай вещи. Визу посольство дает быстро — мы же не в Британию едем, а в колонию

Дома я сообщила новость мужу. Я ожидала, что он скажет: «Увольняйся!» Но, к моему великому удивлению, этого не произошло. Уже потом, много позже, я поняла, что благородные мысли и поступки свойственны только тем мужчинам, у которых все в порядке с самореализацией.