Крепко зажав в руке паспорт, я направилась к небольшой очереди на таможню. Мне все время казалось, что это какая-то нелепая ошибка, что сейчас меня «вычислят» и… нет, не арестуют, а просто скажут, что таких за границу не пускают. Но все прошло на удивление гладко. Видимо, в тот вечер в планы таможенников мой арест не входил.

Сам полет тоже прошел довольно спокойно: рейс был ночной, поэтому довольно скоро все пассажиры погрузились в глубокий сон, а когда я проснулась, то «под крылом самолета» уже плыли барханы пустыни Гоби. А потом меня ослепили замечательное южное солнце, бирюзовое море и колоссальная фигура Будды, мирно сидящего на вершине огромной горы.

Быстрый, просто мгновенный проход через таможню и внимательный пограничный контроль (у нас все было наоборот). Выходим, ловим такси. Мое состояние можно охарактеризовать одним словом: я «ошалела». По идее Гонконг — британская колония, но похоже, что местное население англичан жалует не очень, если не сказать хуже. Ведут себя, как прибалты в те времена, когда мы еще были Советским Союзом: активно делают вид, что «по-английски не понимайт». Борис уселся рядом с шофером и сказал что-то типа: «Тим тша цуэ… кавлун». Странная фраза мне запомнилась.

Минут через двадцать мы приехали в это самое «тим тша» как там его дальше. Отель наш носил гордое название «Международный» и, если верить буклету, лежащему на стойке портье, относился к разряду «четырехзвездных».

За границей я бывала не часто. А уж в отелях и того реже. Единственный зарубежный «отель» в моей жизни — молодежная гостиница в Буде (четыре человека в номере, из удобств — раковина, душ и унитаз). Так что одноместный номер в гостинице «Интернэшнл» показался мне почти дворцом.

Боссы мои поселились в шикарном двухместном номере на четвертом этаже, а меня служащий гостиницы повел на второй. Окно моего номера выходило прямо на соседний дом, а непосредственно под ним проходили трубы большого диаметра.