В трубке зарокотал веселый басок, в котором я со страху не сразу опознала Толяныча, который некогда учился с нами в одном институте.

— Привет, Анька! Не узнала?! Скажи-ка, ты работаешь или дома сидишь?

— Дома сижу, — машинально ответила я, прикидывая, с чего это Толян заинтересовался моим распорядком дня.

— Слушай, мы тут дело организовали. Секретарша нужна. Есть Лорка, но она через день работает. Ты не хочешь к нам пойти?

— А… А что нужно делать? — робко поинтересовалась я.

Будучи дипломированным инженером, да еще и с красным дипломом, я была совсем не уверена в том, что справлюсь с незнакомой и, похоже, совершенно непостижимой работой секретарши.

— Печатать на машинке умеешь? — бодро пророкотал Толян.

— Умею, — нахально соврала я, полагая, что одиннадцать лет игры на пианино под присмотром лучшей учительницы района вполне могут заменить двухмесячные курсы машинописи.

— А с компьютером у тебя как?

С компьютером у меня было не так чтобы очень здорово, но, прикупив по совету продвинутого мужа моей подруги книжку ««Microsoft office» без проблем», я училась что-то делать в «ворде» и считать в экселовских таблицах. Так что с полным правом я ответила:

— Нормально с компьютером. Все офисные программы знаю.

— Когда на работу выйти сможешь? — задал очередной вопрос Толян.

У меня внутри все сжалось от ужаса: выйти в большой мир, просидев столько лет в четырех стенах, казалось абсолютно невозможным… Мне было СТРАШНО. Поэтому я загадочно ответила, что смогу через три дня (три дня представлялись мне достаточным сроком, чтобы перебороть себя).

Через три дня, отведя дочь в детский сад, я двинулась на новое место работы. Офис был расположен в здании проходной крупного московского завода. В свое время завод был очень богатым — делал что-то «космическое», чуть ли не ракеты. О былой славе напоминали выцветшие плакаты с Гагариным, Титовым и жизнерадостными сотрудниками завода на фоне агрегатов непонятного назначения.