- Из-за этой картины?

- Нет, вряд ли. Ничего он здесь не написал. Здесь он дневал и ночевал в казино... Пойдемте выпьем что-нибудь.

- Пойдемте, - сказал я. - Вы мне что-нибудь посоветуете.

- Советовать - моя приятная обязанность, - сказал Амад.

Мы одновременно наклонились и взялись за ручку чемодана.

- Не стоит, я сам...

- Нет, - возразил Амад. - Вы гость, а я хозяин... Пойдемте вон в тот бар. Там сейчас пусто.

Мы вошли под голубой тент. Амад усадил меня за столик, поставил чемодан на пустой стул и отправился к стойке. Здесь было прохладно, щелкала холодильная установка. Амад вернулся с подносом. На подносе стояли два высоких стакана и плоские тарелочки с золотистыми от масла ломтиками.

- Не очень крепкое, - сказал Амад, - но зато по-настоящему холодное.

- Я тоже не люблю крепкое с утра.

Я взял стакан и отхлебнул. Было вкусно.

- Глоток - ломтик, - посоветовал Амад. - Глоток - ломтик. Вот так.

Ломтики хрустели и таяли на языке. По-моему, они были лишние. Некоторое время мы молчали, глядя из-под тента на площадь. Автобусы с негромким гулом один за одним уходили в садовые аллеи. Они казались громоздкими, но в их громоздкости было какое-то изящество.

- Все-таки там слишком шумно, - сказал Амад. - Отличные коттеджи, много женщин - на любой вкус, море рядом, но никакой приватности. Думаю, вам это не подойдет.

- Да, - согласился я. - Шум будет мешать. И я не люблю курортников, Амад. Терпеть не могу, когда люди веселятся добросовестно.

Амад кивнул и осторожно положил в рот очередной ломтик. Я смотрел, как он жует. Было что-то профессиональное в сосредоточенном движении его нижней челюсти. Проглотив, он сказал:

- Нет, все-таки синтетика никогда не сравняется с натуральным продуктом. Не та гамма... - Он подвигал губами, тихонько чмокнул и продолжал: - Есть два превосходных отеля в центре города, но, по-моему...