- Да, - сказал я. - А чем вы еще занимались в молодости?

- А вы?

- Я собирался стать межпланетником и тренировался на перегрузки. И еще мы играли в "кто глубже нырнет".

- Мы тоже, - сказал Амад. - На десять метров за автоматами и виски. Там, за пирсами, они лежали ящиками. У меня из носа шла кровь... А когда началась заварушка, мы стали там находить покойников с рельсом на шее и бросили это дело.

- Очень неприятное зрелище - покойник под водой, - сказал я. Особенно когда течение.

Амад усмехнулся.

- Я видывал и не такое. Мне приходилось работать в полиции.

- Это уже после заварушки?

- Гораздо позже. Когда вышел закон о гангстерах.

- У вас их тоже называют гангстерами?

- А как их еще называть? Не разбойниками же... "Шайка разбойников, вооруженных огнеметами и газовыми бомбами, осадила муниципалитет", произнес он с выражением. - Не звучит, чувствуете? Разбойник - это топор, кистень, усы до ушей, тесак...

- Свинцовая труба, - предложил я.

Амад хохотнул.

- Что вы делаете сегодня вечером? - спросил он.

- Гуляю.

- У вас тут есть знакомые?

- Есть. А что?

- Тогда другое дело.

- Почему?

- Хотел я вам кое-что предложить, но раз у вас есть знакомые...

- Между прочим, - сказал я, - кто у вас мэром?

- Мэром? Черт его знает, не помню. Выбирали кого-то...

- Не Пек Зенай случайно?

- Не знаю, - сказал Амад с сожалением. - Не хочу врать.

- А вы такого вообще не знаете?

- Зенай... Пек Зенай... Нет, не знаю. Не слыхал. Он что, ваш приятель?

- Да. Старый приятель. У меня здесь есть еще друзья, но они все приезжие.

- Одним словом, так, - сказал Амад. - Если вам станет скучно и в голову полезут всякие мысли, приходите ко мне. Каждый божий вечер с семи часов я сижу в "Лакомке"... Любите вкусно поесть?

- Еще бы, - сказал я.

- Желудок в порядке?