Хозяин изобразил на лице слащавую профессиональную улыбку:

– О, человеческое племя! – сказал он, вдруг обретя красноречие. – Слава С'атлэма! Массы народа, море лиц, бесконечные процессии, драма жизни! Ни что так не придает бодрости, как ощущение плеча своего собрата!

– Возможно, – бесстрастно отозвался Хэвиланд Таф. – Однако я взбодрился уж достаточно. Кстати, позвольте заметить, что средний с'атлэмец не достает мне до плеча и поэтому довольствуется ощущением моих рук, ног или живота.

Улыбка исчезла с лица хозяина.

– У вас неверный подход, сэр. Чтобы как следует оценить наш мир, вы должны научиться видеть его глазами с'атлэмцев.

– Я не собираюсь ползать на четвереньках, – сказал Хэвиланд Таф.

– Вы случайно не сторонник антижизни?

– Ни в коей мере, – ответил Таф. – Жизнь для меня всегда предпочтительнее, нежели ее противоположность. Однако я знаю по своему опыту, что все хорошее можно довести до крайности. Мне кажется, на С'атлэме дело обстоит именно так.

Он поднял руку, чтобы хозяин его не перебивал:

– Если говорить конкретнее, у меня возникло что-то вроде антипатии, несомненно, поспешной и необоснованной по отношению к отдельным, так сказать, представителям жизни на С'атлэме, с которыми я случайно встречался. Некоторые из них открыто выражали враждебность, награждая меня эпитетами, явно имеющими отношение к моим размерам и массе.

– Ну, – сказал хозяин, краснея, – мне очень жаль, но вы, гм, мужчина крупный, а на С'атлэме, гм, не принято иметь лишний вес.

– Вес, сэр, это всего лишь функция гравитации и, следовательно, величина переменная. Кроме того, я не признаю за вами права судить о том, лишний ли у меня вес или нормальный, поскольку это критерий субъективный. Эстетические взгляды в разных мирах не одинаковы, так же как и генотипы и наследственная предрасположенность. Я вполне доволен своей нынешней массой, сэр. Но вернемся к делу. Я хочу немедленно покинуть вашу гостиницу.