— Да, Айни, — она смотрела надменно. — Я достойнее её, — кивок в сторону Лилии.

— Хорошо, — Айни протянула руку и Лилия, не вполне понимая, что делает, сняла с себя нарядную шапочку с красным рисунком и протянула няне. — Приступай к своим обязанностям. Работы на кухне и в кладовой ещё не окончены, проследишь.

— Лилия, — Роза говорила сухо, но издевка ощущалась. — Идём со мной, поможешь.

Как только Айни не стало видно, Роза довольно больно ткнула Лилию кулаком в бок. Лилия промолчала. Ей досталось в тот вечер, но она не издала ни звука, не проронила ни слезинки. Потом уже, под утро, когда её отпустили, упала на свою кровать и заплакала — беззвучно. Фарри появилась, словно из ниоткуда, молча присела рядом, взяла подругу за руку. И молчала. Взгляд её был мрачнее тучи.

* * *

— Она тебя обижала? — тихо спросила Лилия. Бабушкина хлопушка лежала у неё на коленях, и видно было — старая–престарая хлопушка. И никогда от неё не досталось ни одной мухе. Да и кто станет пачкать такую красоту о мух? Чёрное дерево, обсидиан, шёлк, золотые бляшки и жемчуг.

— Да, конечно, — признала Рейон. — Она обиделась на меня, очень сильно обиделась.

— Ты ей отомстила? — спросила Лилия, глаза её нехорошо загорелись.

— Нет, — Рейон покачала головой. — Она сама себя наказала.

* * *

Наказала, и ещё как! Айни говорила сто раз: старшая среди девочек сама доделывает то, что не сделали остальные. Чтобы Роза сама взялась доделывать? Вот ещё. В её роду не было прислуги, как и у многих других. И она отыгрывалась на «подчинённых». Разумеется, доставалось всем трём — Фарри, Лилии и Лиане. Работали дольше остальных, получали от Розы — не очень больно, но обидно! И ни единой похвалы. Зато её подружки, включая Ласку с Привидением, почти и не работали.

Перед каким–то приёмом, когда ожидали важного гостя, Фарри неожиданно развернулась, и опрокинула вазу с фруктами. Вроде бы невзначай, но оставалось всего десять минут.