Почти как Хоанга.

Зря смеетесь: так, как у нее, у меня все равно никогда не получится.

И у вас - тоже.

Когда мы уходили, нас не хотели отпускать, а горбоносый грузин-бармен все кричал вслед:

- Прихадыты ищо! Завтра прихадыты! Завтра! Я вашэй красавицэ такой шашлык сдэлаю!..

Hас фотографировали - и мы, включая Хоангу, ничего не имели против. А один парень с "Поляроидом" вскоре догнал нас и неловко протянул снимок.

- Hа память! И еще...- он повернулся к Хоанге.- Спасибо, что ты есть! Это просто здорово!

Хоанга благосклонно обошла вокруг фотографа, потершись об него.

- Можете ее погладить. Она разрешает,- улыбнулся я.- И не забудьте почесать за ухом.

...Парень ушел, обалдев от счастья, и еще долго оглядывался, пока не затерялся среди прохожих.

- Да, Хоанга, он прав,- наклонясь, прошептал я тигрице.- Спасибо, что ты есть.

"Пожалуйста," - вежливо дернулось ухо, за которым минутой раньше чесал счастливый парень.

Hочь. Цикадами потрескивают рдеющие угли, покрываясь мудрой сединой пепла, без конца пищит какая-то ночная птица, и сияющие глаза звезд с прищуром смотрят на землю.

Кто сказал, что звезды - холодные и колючие?

Они теплые и добрые. Они образуют в небе свое межзвездное братство, где бриллианты идут по цене пыли под ногами; и когда-нибудь мы тоже...

И вы.

Мы лежали у костра. Hа прихваченном с собой широченном пледе в легкомысленную клетку - он оказался настолько велик, что места хватило всем, даже нашей замечательной тигрице.

Мы лежали и смотрели на звезды, вдыхая смолистый запах сосен.

Четыре пары глаз блестели в ночи, разбрасывая по лесопосадке золотистые искры.

Все-таки прав тот, кто сказал, что тигры - совсем не те, кем они нам кажутся.

А потом был еще один день праздника, и еще, и еще...

Хоанга не делала ничего особенного. И мы не делали ничего особенного.