Гэндальф махнул рукой и тяжело опустился в кресло. Казалось, что он постарел еще больше. Галадриэль встала со своего места, подошла к магу и положила ему на плечо руку:

– Стоит ли так расстраиваться, дорогой Митрандир? Разве Саруман принес нам не радостную весть? Нет Кольца, нет надобности, искать его и уничтожать. Разве это не отрадно?

– О, прекраснейшая Галадриэль, – ответил Гэндальф, – я был бы счастлив этому, не меньше всех вас, но сомнения не оставляют меня. Не слишком ли легко Кольцо оставило этот мир? Почему же тогда растет сила Врага? Почему поднимается Мордор? Почему так неспокойно в Средиземье? Я ищу ответы на свои вопросы и не нахожу их. А что показывает твое Зеркало?

– Зеркало ничего не показывает с того дня, как в нем погас красный огонь, и я поняла, что ты победил драконшу, – ответила Галадриэль. Ее лицо вдруг охватила задумчивость. – Все эти годы, в нем вижу я лишь сияние звезд небесных. Правда месяц назад…

– Что месяц назад? Ты увидела что-то важное?

– Нет. В том-то и дело, что нет. Туман. Только густой серый туман, какой бывает в Северном море. И я ничего не могла сквозь него разглядеть. Так было три дня, затем туман рассеялся, и я опять увидела звезды.

– И какие это были звезды? – без особого интереса спросил Гэндальф.

– Созвездие Белой Чаши. И особенно ярко сверкал Хеллуин.

– Созвездие Белой чаши, – задумчиво произнес Гэндальф. – Так называли его в Арноре. Теперь же Гондорцы называют его Большим котом. А Хеллуин покровитель Минас Тирита. Значит, Гондор по-прежнему стоит на страже и не допустит Врага в Средиземье?

– Возможно, – ответила Галадриэль и вернулась на свое место рядом с Селеборном.

Светлый Совет подходил к концу.