— Конечно! Слуга — это частный случай думающего. И вообще, слуги отличаются от других думающих только способом функционирования, думающий может стать слугой в любой момент, а думающий, уже являющийся слугой, может в любой момент перестать им быть.

— А что происходит в мире, когда слуга этого мира перестает быть слугой?

— Что-что… ясно что. Мир перестает быть доступным.

— Он гибнет?

— Не обязательно. Если данные мира не уничтожены или хотя бы сохранена резервная копия, мир может быть восстановлен.

— Разве можно создать резервную копию целого мира?

— А почему бы и нет?

И в самом деле, почему бы и нет? Если вдуматься, нет большой разницы между копированием одного разумного и целого мира. Разница только в сложности и еще… Если копируется весь мир, где тогда размещается резервная копия?

Я задал этот вопрос и получил совершенно очевидный ответ, до которого додумался бы сам, если бы позволил себе немного поразмыслить.

— В другом мире, — ответила Лора, — а где же еще? Либо на специальных внешних хранилищах.

— Внешних хранилищах? А это еще что?

— Артефакты, как ты говоришь. — Лора улыбнулась.

— Артефакты… Значит, каждым миром управляет артефакт. Правильно?

— Ну да.

— И еще бывают артефакты, которые хранят миры, как хорошая хозяйка хранит зимой варенье из ягод?

— Интересное сравнение! — Лора хихикнула.

— Значит, мирами управляют артефакты… Кстати, а где находятся эти артефакты? В тех мирах, которыми они управляют?

— Нет, что ты! — Теперь Лора смотрела на меня как на сумасшедшего. — Есть же реальный мир, ты что, забыл, что ли?

— А этот мир, что, не реальный?

Лора пытливо взглянула мне в глаза.

— Хэмфаст, ты что, поехал?

— Куда поехал? — не понял я.

— С дуба рухнул, — пояснила Лора. — Крыша поплыла. Квадрат перекосился.