И точно — Олорин засмеялся ненормальным, лающим смехом и с усилием проговорил:

— А что, это звучит — Уриэль Эльфийский Дровосек. Помнишь, ты меня большим столбом дразнил?

— Не выпендривайся, а то срублю, — огрызнулся Уриэль, а Олорин заржал пуще прежнего.

Лора тем временем терпеливо ждала ответа на вопрос.

— Уриэль действительно, как ты говоришь, дровосек, — сказал я. — Он много столетий изучал магию Средиземья и обнаружил какие-то закономерности, я и сам не понимаю какие… В общем, он в конечном итоге получил ключ силы, давший ему возможность путешествовать в иные миры и…

— Понятно, — перебила меня Лора, — значит, дровосек. Значит, боты-дровосеки. Круто. Интересно, кто вас таких придумал? Это же сколько можно наворотить…

— Ладно, хватит изливать эмоции, — сказал Уриэль, отсмеявшись. — Посмотрим трезво, что мы имеем. Лора утверждает… Ну, все слышали, что она утверждает. Верим ей на слово или проверяем?

— А как это можно проверить? — удивился я. — Если мы действительно боты, мы не можем выбраться в ее мир, а раз мы не можем его увидеть своими глазами, о какой проверке может идти речь?

— Можно полазить по окружающим мирам, слугам, как говорит почтенная Лора, и попробовать оценить, существует ли настоящий мир, отражением которого являются все эти…

— Сам-то понял, что сказал? — влез в разговор Олорин. — Ты только представь себе, какой это объем работы.

Уриэль представил и сразу погрустнел.

— Ладно, пока поверим на слово. Если Лора права, значит, все — персонажи сказки.

— Не все, а только я, — поправил его Олорин. — Никто из вас в Красной книге не упомянут.

— Не важно. Мы живем в сказке. Даже не совсем в сказке, а в театре, на сцене которого представляют сказку. Здесь все очень хорошо, здорово, мы — положительные герои, нам, вероятно, светит хорошее будущее, но в конечном итоге мы упираемся в тот самый вопрос, из-за которого раньше покинули Миррор. Что будет, когда хозяину театра надоест смотреть представление?