— Оригинальная философия, — хмыкнул Уриэль. — А на хрена все-таки ты ее сюда притащил? Росла бы себе на исторической родине, никому бы не мешала.

— А чем она тебе мешает?

Уриэль вздохнул.

— Как думаешь, Хэмфаст, — спросил он, — сколько субъектов может выдержать один сервер?

Вопрос застал меня врасплох.

— И сколько? — спросил я, чувствуя, что, каким бы ни был ответ, он мне не понравится. Но я ошибся.

— Не знаю, — сказал Уриэль, — и, честно говоря, даже не хочу знать. Но я уверен, что это число конечно. И чем больше разумных ты делаешь субъектами, тем ближе становится день, когда сервер больше не сможет поддерживать жизнь всей этой оравы.

— И что тогда будет?

— Понятия не имею. И хотел бы никогда не узнать этого. О чем ты думаешь, Хэмфаст? Мне в любом случае ничего не грозит, я выживу, даже если погибнет все Средиземье. А у Долгаста, например, нет никаких шансов. Ты о нем подумал?

О нем я не подумал.

— И что теперь делать? — спросил я.

— Что-что… Не убивать же ее теперь! Постарайся больше не создавать новых субъектов без крайней необходимости. Насколько я разобрался в ситуации, первым признаком переполнения сервера будет замедленная реакция на вход из другого мира, а пока пещера Орлангура нормально функционирует, думаю, бояться нечего.

— В пещере Орлангура все нормально. Думаешь, опасности пока нет?

— Пока — нет. Но возвращать Мезонию в Средиземье не стоит.

— Почему?

— Потому что каждый субъект обладает свойством плодить новых субъектов. Не забыл?

— Забыл.

— То-то же.

— Так что с ней теперь делать?

— Ничего не делать. Пусть бродит по Междусетью, можешь запустить ее в Миррор, а в Средиземье ей делать нечего. Пусть растет, как хочет и куда хочет. Хэмфаст! Что с тобой происходит? Ну зачем ты поперся в Минатор, зачем ты разговаривал с этой бабой? Ты хоть понимаешь, что Натка по сравнению с ней безобидная голубка?