Закраца покачал головой.

- Я уже вижу мину Бирзинни. Ведь усрется, когда услышит. Теперь все зависит от того, нет ли у сукина сына на Шпунте какого-нибудь крота. Ведь потом Кратер Птице уже никто не отдаст, на что-то подобное даже король не пойдет. А когда у урвитов Птицы сорвутся нервы, тогда с войной, считай, покончено...

Ни с того, ни с сего в Генерале вскипел холодный гнев. Одной силой мысли он повернул Закрацу вместе с креслом к себе, после чего нацелил окруженный стеклом и металлом палец.

- Не оскорбляй меня, Закраца, - процедил он сквозь сжатые зубы. Король с Бирзинни не понимают, потому что не хотят понимать, но разве и ты думаешь, будто мне эта война нужна ради забавы, развлечения, чтобы похвастаться?

- Прошу прошения, если вы это восприняли именно так...

Столь же быстро генеральский гнев прошел.

- Ладно, проехали. - Жарны махнул тростью, повернулся и вышел.

*****

Джинн посадил служебную колесницу на крыше его виллы буквально в нескольких локтях от лежанки со спящей Касминой. Она заснула, следя за битвой на Жабьем Поле, в беспомощно висящей руке она все еще сжимала рюмку с остатками вина на дне. Генерал подошел, остановился над девушкой и глянул. Она была в белом, шелковом халате; поясок развязался, и шелк стекал по еще более белому телу. Генерал стоял и смотрел: голова опиралась на руке, веки опущены, губы полуоткрыты, растрепанные волосы прикрывают половину лица; на другой стороне, на скуле, красноватый отпечаток, наверное только что повернулась во сне с одного бока на другой. Генерал глядел, как она дышит. Груди поднимались вверх и опускались вниз. От ночной прохлады соски насторошились. Генерал поднял правую руку и придержал ладонь перед приоткрытыми губами Касмины. Горячее дыхание обжигало его кожу. Он глядел, как шевелятся под веками ее глазные яблоки. В женщине было три четверти эльфийской крови и, не было исключено, что сейчас она видела его сквозь веки. Он наклонился и поцеловал ее. В первом, рефлекторном движении, еще даже не проснувшись, не открыв глаз - та обняла Генерала и притянула к себе. Тот уперся, опасаясь за целостность лежанки.