— Ах, об этом не может быть и речи. Сонечка, Слава лежит в постели с очень высокой температурой, — заявила Нина Аркадьевна, вежливо выслушав все мои измышления.

Отчаявшись, я принялась делать разнообразные намеки: мол, неплохо бы поговорить с дядюшкой тет-а-тет…

— Тебе его позвать? — спросила она таким тоном, что мне сразу стало ясно — позвать его, умирающего и больного, может только жестокий, нахальный и невоспитанный человек.

— Да нет, пусть лежит. Дай ему меда и калины.

— Не волнуйся, все, что надо, я уже дала, — сердито заверила Нина Аркадьевна и повесила трубку.

Я окончательно осознала, что ночь придется провести одной в пустом огромном доме, где на трех этажах расположились пять бескрайних комнат, не считая кухни и прочих хозяйственных помещений, где в каждом углу опасность…

В общем, мой дом уже казался настоящей ловушкой, западней со скрипучими полами, и моя благодарность к бабушке «слегка иссякла».

«Маловероятно, что преступники полезут в дом со второго или третьего этажа, — рассудила я, — а значит, надо стелить постель на первом. Прямо в холле. И не спать».

Так и сделала. Подтащив колонки магнитофона к окну, я устроилась на диване и стала ждать. Теперь я жалела, что белые ночи на исходе и не так белы, как хотелось бы. Зато тешила себя мыслью, что ночь коротка и преступники знают о присутствии в моем Доме мужчины. Хотя если они следили, то могут знать: та, что выглядело мужчиной, покинуло этот дом.

«Через калитку перемахнуть не проблема, — шалея от страха размышляла я, — но во двор выходят только два окна, из которых я обязательно увижу злоумышленников. Увижу-то увижу, а дальше что? Выбегу в сад… Нет, неожиданно врублю магнитофон на всю мощность, а там посмотрю. В крайнем случае, всегда можно выскочить из дома через сад и поднять на ноги всех соседей. Благо они все равно живут в напряжении, обвешавшись оружием и обложившись телохранителями».