(разрядка наша – Г. Д., Л. М.-Ш.) Раздались первые выстрели… Завязался короткий бой, в ходе которого нам удалось пробить этот заслон…». [35] Как мы видим, из Агдама по рации попросту обманули отходящих ходжалинцев и направили их в сторону армянских постов села Нахиджеваник, вынудив их таким образом напроситься на столкновение с армянской стороной. Очевидцы армяне из числа солдат ополченцев села Нахиджеваник тоже подтверждают, что создавалось такое впечатление, что группа отходящих из Ходжалу азербайджанских солдат свернули в сторону их постов и застала врасплох обороняющихся сельчан. В результате этого столкновения были убиты 2 и ранены 10 находящихся на посту жителей этого армянского села.

Возникает вопрос. Зачем армянам надо было создавать условия для выхода ходжалинцев из окружения? Неужели для того, чтобы отступающие азербайджанские силы уничтожали вооруженных охотничьими ружьями армянских защитников сел? Конечно же, нет. И еще: с какой целью агдамцы направили ходжалинцев по неверной, полной опасностей дороге?

Нам представляется, что здесь умысла не было. Агдамские подразделения азербайджанцев просто-напросто пытались внушить ходжалинцам, что ими предпринимаются все меры по защите Ходжалу, и что они уже продвинулись в этом направлении. Думается, что они также не верили в то, что армяне действительно выпустят ходжалинцев из окружения. Наконец, мы считаем, что ходжалинцев расстреляли именно агдамцы, видимо, приняв их в темноте за наступающих армян.

То, что людей растреляли в упор, т. е. со стороны Агдама, видно и из следющих слов очевидцев. Мэр Ходжалу Эльман Мамедов: «…Немногочисленные защитники города и мирные жители, оставшиеся к тому времени в живых, отступили к лесу, преодолев вброд студеную реку. Всю ночь наш обоз с женщинами, детьми, стариками, ранеными пробирался по лесу. К утру вышли на опушку – дальше простирались поля армянского села Нахиджеваник. Здесь-то и встретил нас огонь в упор из пулеметов и автоматов. Стреляли по обессилевшим живым мишеням беспощадно. Здесь полегло немало моих земляков, близких, родных. Я и семь моих товарищей, вооруженных автоматами, пытались прикрыть их. Но безуспешно. Отрезанные со всех сторон, мы двенадцать часов пролежали на снегу в ущелье, не имея возможности даже поднять головы из-за обстрелов». [36]