Интересно еще одно обстоятельство. 25 февраля в Баку с посреднической миссией находился министр иностранных дел Ирана Али Акбар Велаяти. Намечался также визит Велаяти в Степанакерт и переговоры с официальным руководством НКР. Утром 27 февраля Велаяти вылетел в направлении столицы Нагорного Карабаха, но его самолет приземлился в Агдаме. В этот момент, когда Ходжалу находился под полным контролем армянских сил, командующий черезвычайным штабом обороны Шуши Рагим Газиев сообщает по телефону, что «бои за Ходжалу продолжаются». Далее Газиев заявляет, что «решение о прекращении огня (в целях обеспечения безопасности Велаяти – Г. Д., Л. М.-Ш.) в ситуации, когда армянская сторона захватила Ходжалу было ощибочным и вряд ли будет соблюдаться». [54] Вот так! Не больше и не меньше. В этом сообшении явно просвечивается стремление НФА сорвать миссию А. Велаяти.

Усиление влияния Ирана в Азербайджане, тем более его появление в роли посредника в урегулировании карабахской проблемы, явно не устраивало Анкару. К тому времени, кстати, некоторые западные лидеры в открытую заявляли, что Закавказье и Центральная Азия являются зоной влияния Турции, главную роль которой они видели в противостоянии этой страны распространению исламского фундаментализма и влияния Ирана.

И последнее. С приобретением независимости Арменией карабахский конфликт в Анкаре рассматривался как блокирующий фактор в деле создания всетюркского союза «от Адриатики до Китайской стены» и в этой связи турецкая сторона активно искала предлог для давления на Армению, стараясь таким образом заставить ее пойти на уступки. Долго ждать не пришлось. Ходжалинские жертвы продолжали использоваться в качестве разменной монеты.

Уже 2 марта министр иностранных дел Турции Хикмет Четин выступил с заявлением о решимости турецкого правительства требовать посадки и подвергать досмотру все самолеты, летящие через территорию Турции в Армению. По этому поводу МИД Турции выступил с заявлением, в котором отмечалось, что это решение принято в соответствии с итоговым документом СБСЕ, принятым в Праге 28 февраля. [55]