– Садитесь, – приказал Фремонт голосом удивительно сильным и глубоким для человека в таком ослабленном состоянии. Дрожащие руки лежали перед ним на столе черного дерева. Фремонт слегка наклонился вперед.

– На Глубокой появилась проблема. Докладывайте, мистер Гумбольт.

Кеннет Гумбольт прочистил горло, пытаясь скрыть свою нервозность. Ничто не ускользало от проницательного взгляда Фремонта. Уже не в первый раз Гумбольт пожалел, что не знает секрета лекарства, которое сестра давала Фремонту. Если эта смесь превращала дряхлого трясущегося старика в администратора, способного управлять финансовой звездной империей, что же она смогла бы сотворить с человеком в четыре раза моложе него и в два раза более амбициозного?

– Господин председатель, члены совета, – начал Гумбольт.

– Можете опустить преамбулу. Я стар, и у меня не осталось времени на такие отнимающие время процедуры. Приступайте прямо к докладу. Глубокая. Редкоземельные шахты. Неприятности, которые у нас там начались. Вы же это помните, так, Гумбольт?

– Да, сэр, – произнес Гумбольт, проклиная старика и пытаясь овладеть собой. Он был членом совета одного из самых могущественных конгломератов в контролируемом человеком космосе. Он завоевал себе это положение. Он заработал его! Не допустит он, чтобы Фремонт его запугивал.

Но в присутствии старика Гумбольт испытывал настоящий дискомфорт.

– Агент-представитель ллоров выразил крайнее неудовольствие нашими операциями на Глубокой номер два, – объявил Гумбольт. Он не заглядывал в свои заметки. Доклад словно кто-то выжег в его мозгу. Гумбольт отвечал за десять действующих шахт на четырех планетах, поэтому мог разбираться только в самых общих деталях дела, но Глубокая обнаружила проблемы куда более важные, чем просто потеря прибылей для ММ.