– Что это? – Темняк непроизвольно потянулся к рогатке, на которую вся стая должна была просто молиться.

– Не беспокойся. Это нас не касается, – произнес Тюха ровным голосом, хотя было заметно, что ему очень и очень не по себе.

Шорох между тем приближался, как бы опускаясь с небес на землю. Вниз по отвесной стене быстро скользнуло что-то почти нематериальное, сотканное из тумана и тени. И хотя это создание было куда более прозрачным, чем медуза, у него угадывались и конечности, цеплявшиеся за неровности стены, и всё подмечающий зрительный орган, похожий на гроздь винограда.

– Это Хозяин? – шепотом спросил Темняк.

– Ну ты и скажешь! – подивился его невежеству Тюха. – Не станут Хозяева сюда соваться. Это Смотритель. Иногда его ещё и Пугалом зовут.

– Зачем он нужен?

– Следить за порядком на Бойле. Наводить чистоту, – голос Тюхи едва заметно дрогнул. – Ну и всё такое прочее. Лучше с ним близко не встречаться.

– Он живой?

– Нет, конечно. Таковыми в Остроге могут считаться лишь сами Хозяева, мы, люди, да всякие докучливые насекомые, вроде клопов и вшей. Но Хозяева умеют делать вещи, очень похожие на живых существ.

Тем временем Смотритель соскочил со стены – впечатление было такое, словно на землю пала огромная мутноватая слеза – и без лишних проволочек накрыл «черного» боешника всей своей прозрачной плотью. Не раздалось ни единого звука, но когда Смотритель унесся прочь, от дородного боешника осталась только кучка праха, почти незаметного среди уличного мусора. Даже парок от неё не поднимался. Заодно пропал и щит, на который уже алчно косился Бадюг.

– Вот те раз! – растерянно вымолвил Темняк. – В мире, где я родился, это называется немотивированной жестокостью. И все виноватые в ней держат ответ перед законом.