Зато аборигены находили на улицах Острога всё, необходимое им для жизни, начиная от пропитания и кончая оружием. Имена тех, кто первым приспособил для дела какую-нибудь бросовую вещицу (себе на пользу или другим во вред), оставались в памяти благодарных потомков навечно.

Тюха зря не суетился, а только присматривался к уличному мусору, словно опытный грибник, издали отличающий сыроежку от поганки. Темняк, напротив, старался потрогать каждую приглянувшуюся ему штуковину руками. Время от времени многоопытный спутник предупреждал его:

– Это «вечная роса». Тебе её лучше обходить стороной.

– Почему? Такие забавные капельки. Как живые бегают.

– Они на свету всегда бегают. А при соприкосновении с человеческой кожей сразу всасываются в кровь. Это даже хуже, чем «хозяйского дерьма» попробовать. Если и не умрёшь, то станешь калекой.

– Что это за дрянь такая? – поинтересовался Темняк, зацепившись ногой за пучок тонких упругих тяжей.

– «Хозяйские жилы», – пояснил Тюха. – Из них Веревки свой товар делают. Заодно и струны для цимбал.

– Штаны ими подвязать можно? – Темняк обеими руками поддернул вверх упомянутую деталь своего туалета. – Что-то я похудел за последнее время.

– Можно. Только их просто так не порвешь. Резать надо.

– А чем? – Темняк оглянулся по сторонам, но ничего подходящего не заметил.

– Возьми «хозяйскую слезу», – посоветовал Тюха. – Вон она рядышком сверкает.

Темняк подобрал осколок тяжелого, как свинец, полупрозрачного вещества, на острых гранях которого поблескивал свет уходящего дня, и отхватил изрядный кусок эластичной нити.