Так что семена он аккуратненько посеял и принялся наблюдать за всходами. Естественно старый, дедовский ещё фотик был установлен на треноге, наведён куда надо и периодичность один кадр в десять минут позволяла проследить динамику всходов достаточно подробно. В прошлый раз он делал один снимок в сутки, и этого оказалось недостаточно – многие интересные детали процесса развития всходов разглядеть не удалось. Загвоздка в том, что скорость роста у этих сортов оказалась заметно выше, чем та, к которой он привык.

Ребята с ГОКа, а их тут тоже оказалось несколько человек, старше его, отца-командира на пару-тройку лет. Хоть и с гнильцой многие, но помаленьку привыкают к нормальной жизни. Вообще-то их тут никто не держит, так что стараются не слишком доставать остальных демонстрациями неповторимости своих офигенно богатых внутренних миров. Как-то события последних месяцев научили ребят считаться с тем, что творится вокруг них. Но вот с межполовыми отношениями они почему-то заторопились в последнее время. Кругом сплошной флирт, ревность, разборки какие-то. У Игоря, видимо, голова не так работает, как у этих выкидышей цивилизованного мира. Не догоняет он чего-то во всей этой бестолковщине.

Нравится ему девушка – он её потискает. Если шибко отбивается, значит, не нравится он ей. То есть надо искать кого-то другого, чтобы потискать. А, если отбивается не шибко, то... но так с Игорем пока не случалось. То ли считают его ещё слишком маленьким, то ли он просто ни одной не понравился – кто их разберёт?

А вот недавно был совсем другой случай. Оксанка у них самая красивая, и он её тихонько цапнул за грудь в коридоре, где на стенке грабли висят. А она замерла, словно окаменела, и ничего не сказала. И даже в ухо не заехала. Стоит, а у самой из глаза слезинка катится. И так тут Игорю стало вдруг стыдно, что он и сам остановился.

– Извини, я не нарочно, – только и сказал, а у девушки взгляд мгновенно изменился. Что это было? Удивление? Обида? Он не понял. А тут народ за инструментом привалил, и их разнесло в разные стороны.