Лицо Констебля пошло пятнами, он заиграл желваками, да и с юмором у него явно разладились отношения:

- Кто вы такой? - резко спросил он.

- Кто я такой? Если вас это действительно интересует, у меня дюжина-другая самых разных имен, - весело заявил Мартин. - Но я не буду вам их все перечислять.

Он передал Армейджу толстую пачку документов и паспорт с красной отметкой.

- Можете называть меня просто Джон Смит, ведь именно под этим имени наиболее известны люди, подобные мне. На самом деле я Планетарный Инспектор, который решил нанести вам короткий визит. Кому-то в штабе Экологического Корпуса показалось, что одному из Смитов следует убедиться, что у вас действительно все в полном порядке. Я слышал, как вы заявили о том, что выплатили закладную, но следует учитывать и требования Межпланетарного закона. Уверен, что нарушений нет, но.., вы понимаете, что я обязан все проверить, чтобы выполнить приказ, согласно которому прибыл сюда.

Армейдж по-прежнему держал в руках документы Мартина, и выражение лица его не изменилось. Он посмотрел на Джеффа как на трехмерное изображение в прозрачном кубике из детской игры.

- Что касается мистера Робини, - продолжал Мартин, - его работа, естественно, меня не касается Меня волнует только то, как Эверон вписывается "в семью миров, в которой все мы дети", как гласит пословица. Могу лишь сообщить вам, что я долго беседовал с мистером Робини на борту корабля и получил весьма благоприятное впечатление о его исследовательской работе. Не только Эверон, но и еще незаселенные людьми миры могут в скором времени восхвалять имя мистера Робини и его маолота за работу, которую они выполнили на благо всего человечества. Но, конечно, мой дорогой Констебль, только вы должны решить, в соответствии с местными законами, как следует поступить с мистером Робини, его маолотом и всем этим делом.

Все то время, пока Мартин говорил, Армейдж не сводил взгляда с улыбки на его лице. Ни единый мускул не дрогнул на лице полицейского, так что не было понятно, как он отреагирует на длинное нравоучение со стороны Джона Смита. Потом он улыбнулся, будто только что увидел и Мартина, и Джеффа.