На следующее утро он проснулся в восемь часов и, уставясь в потолок, задумался о необходимости отъезда из Англии.

Продолжая размышлять о своих делах, он встал, побрился и начал переодеваться. Двести фунтов! Сейчас это казалось невозможным.

Едва он закончил завязывать галстук, как в дверь постучали.

Он спустился вниз по лестнице, которая вела к единственному входу в квартиру, и открыл дверь, ожидая увидеть почтальона. Вместо него он увидел перед собой сияющее лицо инспектора Роулинса из Центрального бюро уголовных расследований.

- Доброе утро, - сказал Роулинс. - Ты как раз тот парень, который мне нужен.

Роулинс был крупным мужчиной с широким красным лицом, лет пятидесяти. У него всегда был такой вид, будто он только что вернулся из отпуска с берега моря. И даже после шестидесяти часов непрерывной работы он был энергичен и бодр. Корридон знал его как храброго, работящего и добросовестного работника, безупречно честного, но хитрого полицейского. Человек, скрывающий ясный ум за широкой сияющей улыбкой здорового деревенского священника.

- А, это ты, - хмуро пробормотал Корридон. - Чего тебе надо?

- Уже позавтракал? - спросил Роулинс. - Я бы не отказался от чашечки чая, если ты только начал.

- Заходи, - сказал Корридон. - Чая не будет. Если не возражаешь, могу предложить кофе.

Роулинс проследовал за ним вверх по лестнице и прошел в маленькую мрачную гостиную. Пока Корридон готовил кофе, Роулинс медленно бродил по комнате, мягко насвистывая и ничего не упуская из вида.

- Не могу понять, почему ты живешь в подобной дыре, - сказал он. - Почему ты не найдешь себе что-нибудь поудобнее?

- Эта квартира меня устраивает, - отозвался Корридон. - Ты же знаешь, что я не домосед. Как твоя жена?

- Прекрасно, - отозвался Роулинс, прихлебывая кофе, принесенное Корридоном в гостиную. - очевидно, она сейчас удивляется, где я. Несладкая жизнь у жены копа.