
Едва Славковы вышли на площадь, как Славик тут же устремился к крытым лоткам с угощением и вскоре с добычей вернулся обратно. В одной руке он держал исходящий паром горячий пирожок, а в другой — раскрашенный деревянный самолётик на палочке.
— С картошкой и грибами! — хвастаясь, сообщил малец, откусив кусочек и, прищурив глаз, поднял руку с игрушкой, примерив её на ярко-голубом небосклоне.
— Славка, пошли туда, посмотришь на кукол, — предложила мать, показав на толпившихся перед небольшой сценой детишек.
Однако мальчишка лишь только махнул рукой и, вручив игрушку сестре, устремился к ледяной горке.
Славковы, взяв по чашке горячего сбитня, направились к сцене, где десяток музыкантов наигрывали весёлые мелодии, не давая людям замёрзнуть. Даже Прокопий, похлопывая варежками по бокам, не преминул малость подвигаться.
Так, за праздной кутерьмой прошло некоторое время, и вскоре перед народом появился князь ангарский в сопровождении княгини и младшего сына Ярослава. Старший же, Стас, в это время был в Железногорске, на стажировке. Под восторженные выкрики всех посадских, и взрослых и детей, бросивших развлечения и окруживших сцену, Вячеслав вышел в центр помоста. Приветствуя граждан, он жестами успокоил их и начал говорить уже в полной тишине. Люди ловили каждое слово — переселенцы его искренне любили. Соколов не планировал растягивать речь — всё же не май месяц, да и детвора долго не станет спокойно стоять.
