—...Государь, государь! -рядом со мной возник Егор. -Есть связь! Пытаемся связаться с Кремлем...

До Кремля удается достучаться минут через сорок («Дело ж почты -дело дрянь!»

Я отдаю приказ поднять по боевой тревоге все части Московского военного округа и ввести в Первопрестольной осадное положение. Дополнительно полковник Келлер вводит режим усиленной охраны в Кремле. Через некоторое время на разговор по прямому проводу выходят Долгоруков и Духовский. Я подробно пересказываю им обстоятельства покушения. В самый разгар телеграфных переговоров рядом со станцией вспыхивает заполошная пальба. В комнату влетает встрепанный Гревс с револьвером в руках и, не говоря худого слова, пытается повалить меня на пол, намереваясь прикрыть своим телом.

—Ротмистр?! Твою же ж мать...

—Государь! Прошу вас... -попытки перевести меня в горизонтальное состояние продолжаются с удвоенной силой. -На станцию напали!

Прежде чем я успеваю задать хоть какой-нибудь вопрос, за окном оглушительно ахает залп из винтовок, после чего взрыкивает «бердыш».

—Кто напал?

Ответить Гревс не успевает. Грохочет врыв, и если я еще не разучился определять массу ВВ по звуку разрыва, то подорвали граммов двести в тро-тиловом эквиваленте. Мы оба тут же оказываемся на полу, а битые стекла окон осыпают нас февральской метелью.

—Александр Петрович, что там вообще происходит?!

—Станция атакована с трех сторон, государь. Женщины под защитой старого лейб-конвоя. Остальные организовали оборону. Ударная группа Махаева готовится на вылазку...